Гузель Яхина

писатель
Первые десятилетия советской эпохи притягивают как магнит. Это время, когда завязались узлы, которые мы развязываем до сих пор
Время, которое эхом отзывается в нас сегодняшних, во многом определяет нас. О голоде 1920‑х годов написано мало, это черная дыра в нашей памяти и одновременно большая коллективная травма, до сих пор не проработанная, не проговоренная. Нельзя двигаться в будущее, имея за спиной дыры размером в несколько миллионов жизней.

Пять сотен голодающих детей‑беспризорников. Путь длиной в шесть недель и четыре тысячи верст. Из Казани, лесов Поволжья, через казахские степи и пески Приаралья — к пустыням Кызыл‑Кума и горам Туркестана, в хлебный Самарканд. И везде — непримиримые враги: беженцы, бандиты, чекисты, казаки, басмачи… Но детские жизни, стоящие на кону этого опасного путешествия, станут мерой человечности для всех героев романа. А спасение детей — высшей целью, которая отменит и на время обнулит социальную вражду.
I. Пять сотен
Казань
Четыре тысячи верст — ровно столько предстояло пройти санитарному поезду Казанской железной дороги до Туркестана. Но самого поезда еще не было — приказ о его формировании был подписан вчера, девятого октября двадцать третьего года. И пассажиров не было — их предстояло собрать по детским домам и приемникам: девочек и мальчиков, от двух до двенадцати, самых слабых и истощенных. А вот начальник у эшелона уже был: фронтовик Гражданской, из молодых, — Деев. Назначен только что.

— Дети, — сказал ему вместо приветствия командир транспортного отдела Чаянов. — Пятьсот душ. Доставить из Казани до Самарканда. Мандат и инструкции получишь у секретаря.

За годы в транспортном Деев сопровождал все, что могло передвигаться по рельсам, — от реквизированного зерна и скота до китового жира в цистернах, присланного дружественной Норвегией голодающему Поволжью. Детей однако — не приходилось.

— Когда выезжать?

— Хоть завтра. Соберешь состав — и лети, Деев, птицей лети! Дети — они долгой дороги не любят, скоро сам поймешь.

Вот и весь разговор — пара минут, не больше. Неясно лишь: что значило это странное "сам поймешь"? Но раздумывать было некогда. Долгие раздумья — для стариков, у них времени много.

Первым делом отправился к вокзальному начальству. Те обещали поскрести по сусекам и наскребли всего один вагон, зато — бывшего первого класса, некогда благородно-синего, а нынче уже бледно-серого цвета, с гобеленовой, лишь местами рваной обивкой салона, почти целыми зеркалами и просторным общим холлом, где при желании можно было вальсировать. Когда-то там располагалась дорожная библиотека и даже был установлен рояль, а теперь красовалась щербатая чугунная ванна (видно, перетащили из банно-прачечного отсека, да так и позабыли здесь). Смотрелась она в окружении пустых книжных полок и почерневших канделябров нелепо. Поморщился Деев, но вагон взял. Гобелены велел содрать к чертовой матери, канделябры — сбить. В купе вместо элегантных багажных сеток надстроить вторым и третьим ярусом нары. А ванну — оставить. Пробовал было затребовать к ней и печку-чугунку, чтобы детям было где согреть воду для мытья, но был обозван буржуем и идею с горячим водоснабжением отложил на потом.

Эшелон на Самарканд

Уже в продаже

Эшелон на Самарканд

Уже в продаже
«Голод — главный, невидимый герой»
И в первой книге «Зулейха открывает глаза», и во второй, «Дети мои», голод — это, скорее, обозначение темы. А вот в «Эшелоне на Самарканд» голод — главный, невидимый герой. Эти ранние советские годы мне невероятно интересны.

Я не смогла бы точно написать ничего про какой-нибудь 1916 год, я не очень понимаю, как о нем рассказывать. А раннее советское время я чувствую.

Интервью порталу Правмир — об «Эшелоне на Самарканд» и литургии в холерном бараке
Гузель Яхина — попечитель благотворительного фонда «Подари жизнь»
Фонд «Подари жизнь» помогает детям и молодым людям в возрасте до 25 лет с болезнями крови, онкологическими и другими тяжелыми заболеваниями.

Вы можете помочь фонду, отправив смс c указанием суммы на короткий номер 6162.

Также удобно и безопасно осуществлять финансовую помощь детям через мобильное приложение.

Новости и встречи

Новости
и встречи

    Книги

    В иллюстрациях Анны Зайцевой действительность сочетается с вымыслом, а реализм — с фантасмагорией.

    В этих изображениях особенно ярко подчеркнут личностный аспект: читатель осознает, что изломанное пространство, странные персонажи, необычные цветовые решения преломляются через восприятие главной героини. Это ее глазами он видит устрашающее красное небо или несущийся сквозь непроглядную тьму поезд.

    Суровые краски, которыми художница изображает окружающий мир — угольно‑черный, стальной, кроваво‑красный, — рисуют враждебную человеку действительность. Однако даже в ней Зулейха находит силы для построения собственной жизни, для любви и материнской заботы.

    Обложки книг

    На разных языках мира
    Зулейха открывает глаза
    Дети мои

    Сериал

    Подробности на сайте издательства
    Специальное издание романа «Зулейха открывает глаза» к премьере сериала на телеканале «Россия»
    Подробности на сайте издательства
    Посмотреть трейлер

    Рассказы

    Короткие тексты разных лет

    Письмо автору

    Дорогие друзья и читатели! Все ваши сообщения будут прочитаны, но ответы на них остаются на усмотрение писателя.
    По вопросам, связанным с приобретением прав на произведения, обращайтесь, пожалуйста, в литературное агентство Elkost.

    Для СМИ

    Вопросами организации интервью с автором занимается
    пресс-служба Редакции Елены Шубиной.
    Пресс-фото
    Эти изображения можно использовать с указанием источника yakhina.info
    Архив изображений
    Архив изображений
    Дизайн сайта: